Хозяин погладил рукою,
Лохматую рыжую псину:
*- Прощай,брат!
Хоть жаль мне, не скрою,
Но все же тебя я покину.*

Швырнул под скамейку ошейник,
И скрылся под гулким навесом,
Где пестрый людской муравейник,
Вливался в вагоны экспресса.

Собака не взвыла ни разу,
И лишь за знакомой спиною,
Следили два карие глаза,
С почти человечьей тоскою.

Старик у вокзального входа
Сказал: "Что? Оставлен, бедняга?
Эх, будь ты хорошей породы...
А то ведь простая дворняга!"

Огонь над трубой заметался.
Взревел паровоз что есть мочи,
На месте, как бык, потоптался
И ринулся в непогодь ночи.

В вагонах, забыв передряги,
Курили, смеялись,дремали...
Тут, видно, о рыжей дворняге
Не думали,не вспоминали.

Не ведал хозяин, что где-то
По шпалам, из сил выбиваясь,
За красным мелькающим светом
Собака бежит, задыхаясь!

Споткнувшись, кидается снова,
В кровь лапы о камни разбиты,
Что выпрыгнуть сердце готово
Наружу из пасти раскрытой!

Не ведал хозяин, что силы
Вдруг разом оставили тело,
И, стукнувшись лбом о перила,
Собака под мост полетела...

Труп волны снесли под коряги.
Старик! Ты не знаешь природы:

Ведь может быть тело дворняги,
А сердце-чистейшей породы!